Однажды кто-нибудь попросит меня рассказать о нём, когда мне будет нужно выговориться, когда не будет желания отмолчаться и отговориться другим днём.

И тогда у меня в голове пронесётся тысяча мыслей: тысяча сравнений, тысяча воспоминаний, мысли о том, что достойно упоминания, и о том, что хотелось бы оставить только для себя, только своим. Я успею провести аналогии между ним и тысячей всевозможных вещей, и всё равно этого будет мало.

И тогда, наверное, придётся сказать очень простое: «Он — всё».

Я рада, что не смогла его сегодня увидеть, и если кто-нибудь попросит меня рассказать о нём, то я смогу отмолчаться и отговориться другим днём.