Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
16:01 

Tell me now where was my fault, in loving you with my whole heart

23:56 

Что со мной происходит? Я не понимаю. Не понимаю себя, не понимаю происходящего вокруг, не понимаю последнее время ничего. Это депрессия? Или просто измотанность? Куда делся комок в горле, дрожащие руки и трепещущие бабочки в животе? Почему вместо них появилось какое-то флегматичное безразличие?

И что за настроение задаваться пустыми риторическими вопросами?..

Пусто? Нет. Наверное, нет. Просто всё как-то улеглось, скрылось на время где-то в дальнем уголку сознания, так что создалась иллюзия блаженной пустоты внутри. Безразличие, апатия, на поверхности только легкая горечь от смутного ощущения утраты чего-то важного... И - не знаю, как можно ещё сказать про полное и абсолютное безразличие другими словами, но оно достаточно сильно гнетёт, чтобы хотелось выговориться.

Всё стало неважно, второстепенно, всё отошло на второй план, на первом - только механические движения, автопилот: организм дошёл до того состояния, когда ему по утрам не нужен даже будильник, он сам помнит, во сколько надо вставать и что нужно делать потом. Вставать тоже легко - всё настолько доведено до автоматизма, что посторонних желаний не остаётся.

То, что буквально несколько недель назад казалось далёким и радостным, светлым, счастливым будущим, то, что ожидалось с нетерпением и предвкушением, сейчас, по мере приближения, кажется... ничем. Безразличие. Подумать только, что совсем не так давно вопрос "Что ответить и стоит ли отвечать вообще" казался главенствующим надо всем остальным, а когда дело наконец-то дошло до ответа, казалось, что принимается решение как минимум мирового масштаба. И это было так... так... искренне, что ли. Ведь и правда - это всё выглядело так, будто от ответа зависит что-то очень важное, буквально способное изменить жизнь... или повлиять на её изменение. Сейчас уже не кажется. Оглядываясь назад, можно только лишь слегка иронично улыбнуться, безразлично пожав плечами. Вопрос был? Был. Ответ был? Был. Наверное, это действительно было важно, но тогда, в то время как сейчас это уже как-то несущественно.

Потому ли, что опять "...В горле не стоит мерзкий комок, можно нормально говорить, даже мысли становятся подвижней и живее" - с различием лишь только в том, что мысли не стали живее, а исчезли в принципе? Не знаю. Я ничего не знаю. Не хочется думать, не хочется ничего... совершенно ничего. Отключиться - перезагрузиться - и забыться... Проспать беспробудным сном как минимум неделю, впасть в спячку, не просыпаясь даже для того, чтобы поесть, а главное - безо всяких снов.

Пус-то-та.

Гулкая и тёмная. Ни светлой радости, ни радостного ожидания, ни-че-го. Даже облегчения нету. Хочется сказать себе "Выдыхай!" - но почему-то это не помогает. Слишком долгий надо сделать выдох? Или просто поздно? Да нет, глупость, конечно, но состояние такое, что... так нехорошо говорить - но сейчас действительно есть такое ощущение, что уже поздно "выдыхать", что уже ничего не изменится, всё так и будет на автопилоте - ни чувств, ни эмоций, ни даже усталости, только устоявшийся порядок чётко выверенных за долгое время действий.

Я уже сказала, что нету даже сожаления?

В прошлый раз мне было хотя бы жаль отпускать те чувства, которые я сама себе навязала. Но это было немножко по-другому - это было логически обоснованно, понятно и даже закономерно. Да и не отпускала я ничего толком...

А сейчас просто нету этого.

И я даже не знаю, хочу ли я, чтобы оно возвращалось. Может, так лучше? Нет, не полная автоматика, а избавление от некоторых определенных чувств.

Не знаю. Я ничего не знаю.

19:18 

Так хочется остановиться
Сказать своим светлым порывам - хватит
Легко заблудиться
В мире хитрых стратегий и тактик
Душа трепещет и плачет
От того, что творится в уме
Но я твержу, что всё будет иначе
Ах, кто бы твердил это мне!


Я так безобразно устала.

Я не чувствую права на эту усталость. Я не чувствую... наверное, ничего, на самом деле. Я не могу сказать, что мне больно. Я не могу даже сказать, что мне грустно — мне... никак. Чувствую себя, как пустая яичная скорлупа: вроде бы внутри должно что-то быть, но нет, ничего нет, только пустота, в которую вот-вот рискуешь провалиться.

Мне всё кажется, что я драматизирую. Что мне просто хочется быть в центре внимания, хочется быть несчастной и чтобы меня все жалели, отсюда и берутся эти "усталость", "опустошённость". У меня просто нет на них права, нет ни причин, ни поводов, и я вроде бы должна быть умнее, но...

Сложно даже собраться с словами. С мыслями. Они душат изнутри, их слишком много и слишком мало одновременно. Слишком много, чтобы сосредоточиться, слишком мало, чтобы описать то, что я чувствую.

Кажется, что я тону, задыхаюсь, "плыву" — так хочется чего-нибудь... реального, настоящего, чтобы был якорь, привязывающий к реальности.

Чтобы почувствовать. Чтобы было хотя бы больно.

Боль здорово привязывает к реальности, может быть, так я перестану теряться в собственном теле и оно перестанет казаться мне чужим. Хотя бы на миг.

Глупо, глупо, глупо. Это просто лень, это просто капризы, это просто от хорошей жизни, так не может быть, это всё не всерьёз, это всё не по-настоящему. У других — может быть, но не у меня. У меня — это просто блажь.

Бесполезная, беспомощная, ненужная. Жалкое ничтожество, неспособное даже собраться и перестать жевать одни и те же сопли. Ну что значит "не могу", что значит "нет сил"? Надо просто... заставить себя. Пересилить себя. Это ведь просто, это должно быть просто, почему, почему, почему я не могу!

Если бы меня не было, всем было бы лучше. (Мне было бы лучше).

Я устала, устала, устала, я просто так безобразно устала от этого...

Я так хочу поговорить с кем-нибудь, но мне так стыдно, я не заслуживаю тех, кто вопреки всему до сих пор рядом со мной, они ничем не заслужили такого обращения, я не могу так с ними, я не хочу так с ними, это мои проблемы, а не их, неужели мне не хватит сил даже на то, чтобы прикусить язык и промолчать? Это меньшее, что я могу для них сделать.

На самом деле, я справлюсь, на самом деле, я сильнее этого, и надо просто... подождать, надо дожить до среды. А в среду как всегда мне будет нечего сказать, и я постесняюсь воспроизводить всё то, что только что написала, потому что это ведь только минутное помешательство, оно не стоит того, чтобы о нём упоминать. Мне сейчас плохо, а потом — потом будет лучше. Завтра, послезавтра, через неделю — неважно, это пройдёт.

Я хочу, чтобы кто-нибудь это увидел.

Я боюсь, что кто-нибудь это увидит.

Я хочу, чтобы кто-нибудь ещё знал, что я кричу и бьюсь внутри собственного тела, что мне хочется расцарапать руки в кровь, что от того, что я неспособна это сделать, мне только хуже, потому что это позерство, потому что это не по-настоящему, потому что это ненастоящая проблема, это ерунда, перерасту, переборю, слишком много свободного времени...

Мне так страшно, что кто-нибудь об этом узнает, потому что это смешно и глупо и по-детски, и давно пора было бы избавиться от этих мыслей и перестать жевать сопли.

Я просто устала.

Безобразно.

23:58 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:10 

А ещё хочется то ли кричать, то ли плакать, то ли признаваться в любви человеку, который, несмотря ни на что, просто... рядом.

Она не одна рядом. Может, она и не самый лучший человек, после всего, что между нами было, я научилась это признавать. Пусть так — но она рядом, она рядом, несмотря на то, что мы разные, она рядом, хотя могла бы рядом не быть, она рядом, хотя я как могла дистанцировалась, чтобы не пытаться больше её удержать.

Мы разные. Мы очень разные. В каких-то вопросах — принципиально. Мне не всегда комфортно; думаю, ей тоже.

Мне хочется думать, что и спустя пять лет ей я всё ещё буду писать так же спокойно, как и сейчас.

Вчера случилось перечитать переписку с тем, кому я доверила собирать себя по частям после нашей с ней крупной размолвки. Тогда мне казалось, что я нашла самое лучшее, на что можно было только надеяться; вчера... я перечитала и ужаснулась.

Да, мы разные и у нас бывают разногласия, но она никогда не пыталась нарочно сделать мне больно. Не с целью изучения. Не потому что я "очаровательно выгляжу вывернутой наизнанку". Нет; мы помирились чуть меньше года назад, и мне всё ещё страшно быть с ней открытой, но я точно знаю, что могу откровенно сказать ей своё мнение, и она выслушает и поймёт, даже если не согласится, а не станет давить на болевые точки. Я могу прийти и честно сказать, как мне плохо и почему я не хотела делать этого раньше, и она будет знать, что сказать. И мне действительно станет легче.

Мне... не нужно изливать ей душу, чтобы мне стало легче. Я могу по-прежнему держать всё в себе, но когда я говорю с ней, я расслабляюсь и отпускаю себя, и всё это просто... уходит. Само по себе.

Мне хорошо и спокойно с ней рядом. И плевать на всё остальное.

01:58 

Забавно, он снова начинает мне сниться. Видимо, по старой памяти.

Только сны не такие яркие и не оставляют горького послевкусия. Помню, как снилось, что он ревновал и признавался в любви, а я удивлялась; в другой день снилось, что он пришёл ко мне, и я весело думала про себя - надо было отпустить все чувства, чтобы в конце концов всё-таки остаться с ним.

Организм входит в режим перегрузок и помнит, что когда-то он был единственным, кто спасал от усталости. Кому можно было поверить, что всё будет хорошо.

(Я так боюсь, что всё начнётся заново — а ещё я боюсь, что больше никогда ничего подобного ни к кому не буду испытывать, и я не знаю, что страшнее).

22:35 

Я — задыхаюсь.

И не знаю, что писать или говорить.

То отпускает, то снова утаскивает на дно, и в какие-то моменты становится страшно наедине с самой собой, но поделиться с кем-то — ещё страшнее.

Оно того не стоит. У меня нет права чувствовать себя уставшей, нет права жаловаться, со мной не может быть что-то не в порядке — у меня всё есть, у меня прекрасная семья и друзья, которые меня поддерживают, мне не на что жаловаться. Разве что с жиру беситься.

От этого осознания ещё хуже.

Хочется сделать себе больно. Боль привязывает к реальности, напоминает о том, что ты ещё здесь, о том, что ты жив, о том, что ты ещё можешь чувствовать.

А потом она напоминает тебе о том, что ты ни на что не способная тряпка.

На время это помогает.

Это временная мера, это больная мера, это, в конце концов, опошляет чужие проблемы, потому что у них на это есть право, а у меня — нет.

19:25 

I'm so hopeless.

Раньше мир становился цветным — я шла, смотрела по сторонам и понимала, что до этого всё было... серым. Тусклым.

Со временем цвета перестали пропадать, по крайней мере, не из-за него.

Оказалось, что теперь мир просто... сходит с ума? Бешено крутится под ногами и вокруг, и я барахтаюсь в круговороте событий, не успевая ни за что зацепиться.

Сегодня я впервые за долгое время шла по твёрдой земле. Сегодня впервые за долгое время мир наконец-то встал на место.

Я совсем безнадежна.

Зато счастлива. Впервые за долгое время.

21:53 

Пришла написать, на самом деле - удивительно, не правда ли? - совсем о другом. Зачем мне ещё нужен этот дневник? Он посвящен лишь одному человеку.

What were you doing in my dream last night, honey?

Песня выпадает всегда на удивление точно. То ли ирония, то ли издевка, но почти никогда не промахивается.

Снова снится. Почти неделю. Эти сны... не так разбивают, как раньше, хотя это скорее везение, чем тенденция. Но всё равно - он снова рядом, он снова улыбается, он снова скучал и ждал нашей встречи.

Я скоро увижу его; видимо, волнение просыпается заранее.

Скоро ровно пять лет, как я влюблена, и... ничего не меняется. Не то чтобы я не пыталась ничего изменить; пытаюсь - я забываю о нём, могу не вспоминать неделями или месяцами, а потом что-то случится, и...

Я встретила человека. И так бывает, конечно, просто так не бывает со мной - не знаю, что из этого получится, скорее всего, ничего, но надежда умирает последней, и пока хочется просто наслаждаться моментом.

Пугает только то, насколько сильно они похожи. Может, не внешне, хотя и тут что-то есть - но жесты, чувство юмора, движения... Улыбка. Поворот на пятках. Выражение искреннего изумления на лице.

Я смотрю на него и не знаю, кого вижу. Я знаю, как он пожимает плечами. Я знаю, как он разворачивается и прячет лицо в ладонях, когда кто-то говорит несусветную глупость, словно пытаясь спрятаться и забыть о том, что только что услышал, но его обязательно выдаёт ухмылка. Я знаю, как он отмахивается от глупых предложений.

Меня так удивляет, когда он что-то делает не так.

Мне страшно, что мне нравится не он.

И даже несмотря на то, что он мне нравится, я с нетерпением считаю дни до следующей встречи не с ним, и мне снится не его лицо.

Well it's a mystery to me
How you keep on slippin'
In my mind…
And it's downright dirty that this 'ol wound
Won't heal with time…

21:41 

Немного совестно - может, даже не немного.

Столько всего было сказано, столько яда, столько желчи в её адрес - и вот я снова у разбитого корыта, человек, который подобрал осколки того, что от меня осталось, поиграл с ними и выкинул, как только стало скучно, а она снова рядом.

Сначала было страшно. Страшно и неловко, неуклюже, натянуто, нерешительно - мы всё обсудили, мы установили новые правила и собирались им следовать.

И вот уже почти полгода мне даже в самом паршивом состоянии достаточно увидеть её сообщение в сети, чтобы всё стало немного лучше.

Она не пишет мне дифирамбы, мы не общаемся простынями, не влезающими в одно сообщение, мы не оправдываемся за отсутствие и даже не всегда здороваемся, а просто пишем, когда есть такая возможность. Делимся какими-то мелочами. Она не спрашивает меня подробно о том, как прошёл мой день, не просит рассказать о себе, не пытается залезть мне в душу, и вот что удивительно: ей этого и не нужно.

Или мне не нужно этого от неё. Мне достаточно её присутствия.

Такие громкие, полные злости и отчаянья слова. Такие резкие обвинения.

И кто остался рядом в итоге?

Как-то сам собой возникает вопрос, кому на самом деле я была небезразлична.

19:46 

И ведь знала, что больно будет. Чем выше взлетаешь, тем больнее падать потом.

Вроде и повода расстраиваться нет — всё... хорошо. По крайней мере, совсем не плохо, нет. Первая встреча за — пять месяцев? Полгода?

Как можно не видеть человека, которого уже два года как нет в твоей жизни, а если по-хорошему — то и все три, и продолжать так себя чувствовать рядом с ним?

Как будто вернулась домой.

И... ничего.

Ничего не меняется. Может, стало слегка спокойнее — но за пять лет не могло не стать. А в остальном — тот же взволнованный трепет и то же осознание безнадёжности.

То же ожидание всю неделю, те же кульбиты внутри и сердце у горла, те же тщетные попытки поумерить пыл.

Неудивительно, что после этого чувствуешь себя канувшей в пропасть.

И всё по новой. Новый виток. Снова сны и снова тянущее чувство на сердце, снова изводиться желанием быть рядом и снова и снова и снова понимать, что этого не будет. Ни-че-го.

А в какой-то момент это было так приятно — и совсем немножко обидно; когда кажется, что нашёл идеальный способ заменить всё это, а потом вдруг снова испытываешь настоящее чувство, понимаешь, насколько заменитель жалок.

Но он хотя бы есть.

Хочется сбежать. Спонтанно и бездумно, не глядя, куда и на сколько. Просто сесть на поезд и уехать.

Мучительно так ясно осознавать, что где-то есть человек, к которому ты прибежишь по первому — даже и не зову, намёку. Что ему достаточно кивнуть в твою сторону, и ты бросишь всё, откажешься от всех дел, от всех планов, принципов и привычек, пошлёшь к чёрту все обещания и отодвинешь ради него любые встречи, всё, что угодно, лишь бы приехать к нему.

И физически больно отказывать, делая, казалось бы, правильный выбор.

А ещё больнее — понимать, что и выбор-то делать не придётся: он не позовёт. Не придётся ничего бросать.

И каждый, каждый, на кого ты смотришь — не более чем его отпечаток. «Похожие глаза». «Похожий голос». Все, на кого ты можешь посмотреть — всего лишь мысль: «Может, забуду».

Но не забываешь.

Сбежать. Как можно скорее.

20:13 

I will never get over you

Все. Одного следа его присутствия в дурацком сне хватило, чтобы лишить - по крайней мере, на время - меня всех остальных мыслей. Все проблемы показались такими... Смешными.

Я, наверное, до сих пор влюблена.

Но только что мы говорили, и его глаза настолько реальны и так близко, и он скучал, и я изо всех сил пытаюсь отвечать на флирт, и все вокруг постепенно уходят, и мы рядом, и я в платье сажусь напротив него на грязный асфальт, хотя он только что уступил мне место на скамейке... А потом нам кто-то хочет помешать, и он готов на все ради меня, а я не хочу, я тоже готова - ради него, и мы смеёмся и стоим так близко, и я прижимаюсь к нему всем телом...

Такой бредовый сон. С пушками, погонями, заморозкой людей и перемешанными событиями реальности, но все было так... вторично, и ничто не мешало его реальности.

Я прижималась к нему всем телом и чувствовала его тепло еще несколько долгих минут после того, как проснулась, разбитая и

Господи, я до сих пор влюблена.

В меня так часто влюбляются другие, только я всегда влюбляюсь не в тех.

00:13 

Am I too quick to assume that the love is no longer in bloom?..

Мир встал на место, и спустя пару дней от этого перемещения остался только горький осадок где-то внутри.

Пять лет. Шестой год.

Я слишком часто ошибалась, думая, что всё закончилось, но сейчас мне впервые кажется, что скоро мы увидимся в последний раз и распрощаемся.

Сдаюсь. Я устала. Я хочу отпустить это.

Ощущение облегчения мешается с горечью и пустотой внутри, но почему-то сейчас не больно.

Может, я снова ошибаюсь.

Скоро узнаем.

21:49 

lock Доступ к записи ограничен

Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
23:58 

Говорила, что чувства когда-нибудь померкнут, если его не будет рядом.

Его нет рядом. Давно.

А я, кажется, живу полной жизнью только тогда, когда снова оказываюсь вместе с ним.

Насколько преисполнена была — всего, насколько окрылённой была перед встречей... настолько же опустошённой была после неё. Мало. Слишком мало его.

И вроде ничего и нет, и вроде всё хорошо, и вроде раз в кои-то веки за действия отвечает разум, а не чувства — но нет. Всё равно двух слов связать не могу, а от каждого случайного прикосновения внутри всё надрывается.

Когда уходишь, понимаешь, насколько же было без него... пусто. Время идёт всё медленней и медленней и медленней... и с каждым шагом в противоположную сторону ползёт всё неохотней, пока не останавливается совсем.

И как же... как же хорошо было...

Просто сидеть рядом — просто держать его в поле зрения... просто знать, что он рядом...

Наверное, в этот раз это одно из самых сильных моих переживаний, несмотря на то, что чувства — одни из самых... не то чтобы слабых. Адекватных, скорее. Просто слишком много всего произошло за последнее время, и чувствовать, как разом отпускает напряжение, как только он оказывается поблизости... это было нужно. Этого не хватало.

Наркотик. Необходимость. Воздух.

Впервые за несколько месяцев вдохнуть полной грудью.

Впервые за несколько месяцев ощутить, как заполняется чем-то болезненно-сладко-горьким пустота внутри, тщательно скрываемая разноцветной мишурой поверхностных увлечений.

Так хочется... так хочется начать всё заново...

22:52 

Наверное, всё-таки каждому нужен человек, которому будешь просто верить. Безоговорочно, сразу и навсегда, без оглядки.

Спроси сто человек и пусть каждый по сотне раз скажет тебе, что всё будет хорошо; пусть они приведут неоспоримые аргументы, пусть разложат всё по полочкам, пусть хвалят тебя и успокаивают, но всё, чего они добьются — в той или иной степени искренняя улыбка, кивок головой и короткое «Спасибо, конечно, так всё и будет».

Спроси сто человек и пусть каждый по сотне раз скажете тебе то, во что ты всё равно не сможешь найти сил поверить.

А потом приди к одному-единственному — и услышишь в ответ, казалось бы, то же самое «Всё хорошо», то же самое «Ты молодец», безо всяких доводов и лишних разговоров.

Только уйдёшь с полегчавшей душой, потому что теперь — теперь всё будет хорошо. Потому что он так сказал. Потому что ему ты веришь.

Сколько раз приходила без повода, в расстроенных чувствах, даже не зная, как выразить всё — просто всё плохо, просто не получается, просто не справляюсь.

И каждый раз, каждый раз ему было достаточно пары слов, чтобы расставить мои чувства и мысли обратно по местам, убрать беспорядок в моей голове и вместо нервов подарить спокойствие и уверенность. Как лекарство от стресса — но ведь так оно и есть.

А теперь и его голоса хватает.

И сразу, сразу — вся усталость, вся тяжесть последних месяцев исчезла, как будто её не было; всё, о чём я думала — вся эта невозможная, мучительная пустота внутри, вся тревога — всё это исчезло.

Впервые за несколько дней вместо того, чтобы подскочить на пустом месте, сердцебиение успокоилось, имея довольно весомый повод участиться.

И стало светло. Хорошо. Спокойно.

Обычно смотришь в зеркало на себя — и видишь отражение; видишь лицо, видишь черты лица по отдельности, видишь какие-то детали, несовершенства.

А сегодня я увидела свои глаза.

А я и не помнила, что они могут так гореть.

21:24 

— Ну вот скажи, ты же его видела недавно. И что, неужели что-то ещё почувствовала?
— ...Тебе сказать честно, или то, что ты хочешь услышать?
— Честно.
— Да.


И сколько бы ни проходило времени, что бы ни менялось — а всё-таки так мало было нужно, чтобы в какой-то момент внутренности сжали щемящая тоска и грусть.

И внезапно я поняла, насколько же мне не хватало — не хватает — наверное, всего. Дурацких шуток, светлых улыбок, жестов, движений, насколько давно я не ловила его взгляд, насколько давно не разливалось с одним ударом сердца в груди тепло, как давно я не слышала этот голос...

Столько времени прошло, а я до сих пор помню всё это. До сих пор — до мельчайших подробностей: лицо, глаза, улыбку, голос. Закрываю глаза — и вижу так легко, словно и не расставались, словно по-прежнему можно в любой момент...

Только ведь нельзя, нельзя — ни сейчас, ни когда-либо ещё, на самом-то деле, нельзя было и раньше, просто раньше была такая возможность. Сейчас — нет. Отсутствие этой возможности... Расстраивает.

Это, наверное, самая ужасная, самая отвратительная, самая сопливая история любви, которую можно придумать — потому что она происходит на самом деле. А ещё потому, что её нет — ни истории, ни любви.

Не хватает только общих знакомых, которые были бы в курсе, но, в общем-то, они нам и не нужны. Он и так наверняка знает о моих чувствах, а я знаю о том, что у него их нет.

Хоть считать «дни с последнего инцидента», право слово. То, что в первую очередь даже не должно было появляться на свет, упорно продолжает существовать, несмотря ни на что.

Уже не смешно.

Вспоминаешь — вспоминаешь, когда всё плохо, что был такой человек, к которому можно было прийти, посмотреть на него страшными глазами и с паникой сказать: «Ничего не получается!». И услышать в ответ, что всё хорошо. Что всё получится. Что ты справишься.

И уйти уже через несколько минут, поверив. Потому что дальше всё действительно будет хорошо.

И ведь было.

И лавиной накатывают воспоминания — такие разные, такие... странные, то, что даже запоминаться не должно было, но всё же, всё же. Всё же оно есть, всё же оно осталось где-то.

И так хочется снова увидеть, услышать, почувствовать...

00:03 

Говорят, первый шаг к решению проблемы — признать её существование.

Что ж, кажется, этот этап пройден.

Удивительно, что эта запись не имеет ни малейшего отношения к тому, о чём говорилось тут когда-либо раньше — хотя, с другой стороны, это как посмотреть.

Я не выдержала того, что происходило, и сбежала в виртуальный мир.

Ни к чему хорошему это не приводит.

По крайней мере, сегодня я поняла, что именно со мной не так: за общением с теми, кого я не вижу в лицо, я пытаюсь спрятаться от одиночества. Как смешно, правда? Когда, казалось бы, есть всё, внезапно случайно обнаружить огромную зияющую дыру внутри себя, заполняемую всем, чем только можно, и совсем немножко — тем, чем нельзя. Эта пропасть — со свистящим ветром, дна которой не видно — внезапно оказалась прямо под ногами, от резкого порыва ветра и высоты перехватило дыхание и защипало глаза, и чтобы не упасть, пришлось унизительно поступиться принципами.

Так странно.

Когда думаешь, что никогда нельзя никого подпускать так близко к себе, чтобы он смог заполнить эту пустоту, потому что потом он может исчезнуть, находятся те, кто подхватывают тебя у самого края и находят слова, чтобы утешить, хотя ты этого не заслуживаешь, от них — не заслуживаешь, потому что сама не умеешь этого делать.

Потому что не умеешь общаться с людьми и никого не подпускаешь близко к себе.

Потому что это не совсем отождествление себя с персонажем; это скорее выбор персонажа по себе.

Удивительно, как много оказалось у нас общего. Просто удивительно.

А ещё удивительно, что в итоге мне совершенно глупо и беспочвенно разбил сердце не тот, в кого я (была) влюблена, а тот, кого я считала близким другом.

Совсем недавно думала, что, к счастью, избавлена от многих проблем, потому что приучена не полагаться ни на кого, кроме себя, и вот, пожалуйста.

Никого и никогда.

23:54 

Наверное, не должно быть так тянуще больно, давно не должно быть, изначально не должно было быть.

И всё равно, всё равно, упорно, как баран на новые ворота — каждый раз одно и то же: от возносящей до небес эйфории до раздавленного и разбитого существа за какой-то ничтожный отрезок времени.

От глупой улыбки до щемящей боли внутри.

Если знаю, что всё неправда, если знаю, что не было и не будет, знаю, что на девяносто процентов выдумала все чувства сама, а оставшиеся десять уже успели выветриться — почему тогда так не хочется их отпускать? Почему так хочется и дальше цепляться за осколки разбитых иллюзий и лелеять несбывшиеся и испарившиеся фантазии?

Почему так хочется видеть подтекст в его словах, когда раз за разом он даёт понять, что его нет?..

А главное — почему, хотя вокруг так много хороших людей, никто по-прежнему не нужен кроме одного только человека, которому не нужна ты.

Говорят, что всё будет, нужно только подождать — и будет гораздо больше, чем то, что может быть сейчас; а ведь когда так говорят, чаще всего не нужно ни «потом», ни «лучше» — нужно что-то конкретное, и нужно сейчас.

Говорят, что нельзя зацикливаться, говорят, что надо заставлять себя общаться с людьми. Только почему-то общение в горло не лезет, потому что о каких отношениях может быть речь, когда каждый шаг, каждый взгляд, каждый жест и вообще всё сравниваешь с тем, с кем этого никогда не будет?..

Говорят, что своего человека нужно искать.

Я знаю, что он — не мой человек. Просто знаю. Мы слишком разные, чтобы это было так, но определённые механизмы человеческой психики, находясь в подобном состоянии, непременно начинают при малейшем просветлении ситуации моделировать слишком уж радужные картины. Любые попытки уговорить себя, что так не будет, что не будет радуги, дома за белым забором и любви до гроба, вызывают бурное негодование и сопротивление, и настойчивость грозит порцией душевной боли.

Душевную боль не любят даже мазохисты.

Проще уж на время позволить воображению довольно заурчать и разлить в груди согревающее тепло, хотя это неправильно, и проблему так не решить.

Но я всё равно по-прежнему жду, что она как-нибудь разрешится сама. Сойдёт на нет рано или поздно. Должно сойти — обязательно должно, потому что... просто потому что.

Сойдёт. Справлюсь.

19:12 

Однажды кто-нибудь попросит меня рассказать о нём, когда мне будет нужно выговориться, когда не будет желания отмолчаться и отговориться другим днём.

И тогда у меня в голове пронесётся тысяча мыслей: тысяча сравнений, тысяча воспоминаний, мысли о том, что достойно упоминания, и о том, что хотелось бы оставить только для себя, только своим. Я успею провести аналогии между ним и тысячей всевозможных вещей, и всё равно этого будет мало.

И тогда, наверное, придётся сказать очень простое: «Он — всё».

Я рада, что не смогла его сегодня увидеть, и если кто-нибудь попросит меня рассказать о нём, то я смогу отмолчаться и отговориться другим днём.

Полеты в невесомости

главная