• ↓
  • ↑
  • ⇑
 
23:28 

Глупая, смирись уже, что не нужна ему, не была и не будешь!.. Смирись, легче же станет... Ведь невозможно же так...

Глупая, такая глупая. Такая отчаянная дура. То взлёты, то падения. Его взгляд - взлёт. Отвернулся - упала...

Память заживает. Тускнеет. Не надо рвать её когтями, чтобы придать яркости, не надо рвать до крови, чтобы от боли воспоминаний потекли слёзы из глаз и перехватило дыхание. Не надо... Они же почти забылись, почти стёрлись!..

Но нет. Показалось, что вместе с ними зашиваются реальные чувства. До того захотелось снова чувствовать хоть что-то, что с головой ныряешь в себя, и, захлёбываясь собственными беззвучными сухими рыданиями, хватая ртом воздух, которого вдруг становится так мало, ищешь, ищешь, ищешь... А что? Доказательства того, что было? Или того, что прошло? Причины его холодности? Подоплёку своей тоски?..

То до боли закусишь губу и отвернёшься, то равнодушно пройдёшь мимо. Разобраться бы сначала в себе!..

И ведь знаю, знаю же всё, а то, чего не знаю - понимаю каким-то шестым чувством, понимаю, что он вовсе не такой, как образ в моей голове, что мы слишком разные, что то, чего не было, нет и не будет, и не могло бы никогда стать явью... Наверное...

Господи, глупая, глупая, глупая... Перестань, хватит...

Отпусти меня...

22:09 

Господи, до чего тяжело внутри... Ноет и стонет, тянет и мучит. Непонятного происхождения тяжёлая гиря на сердце и на душе.

Бесцветные и тусклые дни без него. Горькие и до боли резкие, яркие — с ним. Без него — смятение, незнание, куда себя деть, мысли вялые и унылые. Тянет, как магнитом. Внутренний обратный отсчёт. С ним — вновь нормальное течение времени, живые цвета, звуки и краски, настоящие настолько, что больно глазам. С ним — словно всё оживает после долгой спячки, и от этого больно. Внутри больно.

Потому что это ненадолго. Потому что это иллюзия. Потому что опять происходит что-то непонятное. Потому что опять холод и бойкот — за что?.. Душа расцветает и поёт, предвкушая тепло — и натыкается на ледяную стену, и хочется выть от досады, обиды, боли и холода. Руку протяни — дотронешься... И обожжёшься.

Стоишь рядом, он настолько близко, что не то что рукой дотронуться — лишь слегка качнуться, и прижмёшься к боку, блаженно зажмуришься, улыбнёшься, вспомнишь, как обнимали эти руки... От этих мыслей становится жарко и холодно сразу, по спине бегут мурашки, колени становятся ватными, а голова вдруг кружится, и мнится, что сейчас действительно покачнёшься и...

...Он ведь рядом, ты его тепло чувствуешь, ты вся его запахом окутана, ты дышишь этим запахом, он тебе воздух заменяет, кажется, не будет его — задохнёшься...

А он так близко, но в то же время — по-прежнему так далеко, так бесконечно далеко... Как будто бы в другом измерении, в другом мире, в другом слое реальности.

От осознания ненужности снова хочется кричать.

От обиды и бессилия — плакать.

Нельзя.

Мысленно подняться, тряхнуть головой, сбросить с глаз пелену и забыть уже, уже давно пора!..

...Почему-то не получается. Почему-то руки сами собой всё тянутся и тянутся проверять письма, как будто они и правда могут пополниться, несмотря ни на что. Ах, если бы...

Не напишет. Сколько раз я это повторяла?.. Сколько раз это сбывалось?..

...Как личный наркотик.

Как хочется, чтобы скорее прошло... и как не хочется, чтобы когда-нибудь проходило.

21:08 

Это мы только для красоты говорим «Если любит — будет любить такой, какая я есть, будет любить любой». А на деле из кожи вон вылезем, но сделаем всё, чтобы стать для него, для этого единственного, кем-то другим. Пусть даже не отдавая себе в этом отчёт — мы вдруг в какой-то момент начинаем обманывать себя и всех остальных, перенимая его привычки, его интересы, его увлечения и даже его принципы. Мы уже всерьёз начинаем говорить ему и другим о том, что нам нравятся одни и те же вещи, в то время как на самом деле можем не иметь об этих общих интересах практически ни малейшего представления, или можем узнать об их существовании непосредственно при знакомстве...

Стараемся быть лучше. Чуточку умнее, чуточку загадочней и таинственней, разумеется, красивее. Стараемся стать безобразно правильными и серьёзными или наоборот — дерзкими и наглыми. Стараясь стать для своего единственного тем, кем не станем ни при каких условиях, потому что не являемся ими, теряем себя.

Стать единственной можно для другого человека. Для того, кто видит тебя такой, какая ты есть, когда рядом никого нет, для кого ты хочешь быть кем-то другим. Который видит все твои недостатки и любит их. Который знает, что ты на самом деле любишь, чем интересуешься, на какой теме в твоих глазах загорается настоящий огонёк... Возможно, он сам пытается рядом с тобой становиться идеальным. Мы этого не замечаем, потому что наш единственный — другой.

Он, должно быть, действительно верит нам и видит в нас тех, кем мы пытаемся быть. А может, видит глубже, видит, что скрывается за попытками угодить во всём, и бог весть какие это вызывает у него эмоции. Нежность? Раздражение? Жалость? Презрение?

Такой надёжный и идеальный, всегда и во всём. Только что проснувшийся и не выспавшийся, усталый или больной, расстроенный или раздражённый — это всё захватывает едва ли не больше, чем он же, только довольный и счастливый, радостный и бодрый, весёлый и благодушный, красивый и располагающий. Потому что всегда — дорогой и любимый.

Наверное, рядом должен быть другой человек, такой, с которым не хочется притворятся. Наверное, здорово, когда он же совпадает с твоим идеалом. Но до чего же сложно...

Понять, где естественные изменения граничат с притворством. Успеть понять, чтобы никому не было больно. Уловить тонкую грань между милой глупостью и катастрофической манией.

Увидеть бы в его глазах что-нибудь, когда ты "без маски"... поймать хоть искорку нежности... И — босиком по углям, сворачивать горы, совершать подвиги во имя него одного. Ради того, чтобы снова увидеть то же самое.

А пока — стараться не попадаться на глаза, когда тебе плохо и не до того, чтобы держать лицо.

@настроение: Выбиваясь из стиля

19:16 

20:49 

Мысли вслух

«Не нужна» – это как клеймо.

Каждый раз надеешься, что что-то будет, обламываешься, и снова натыкаешься на это жуткое понимание в сознании – «Не нужна». Вот хоть в лепешку расшибись, а просто… Просто не нужна. Ни такая, ни другая, ни умная, ни красивая, что бы ты собой не представляла – ты ему не нужна, никогда не была и не будешь. Ну вот есть же замечательные люди, которые не нужны тебе, и ещё много-много других людей, которые тебя знать не знают и скорее всего не узнают никогда, и точно так же ты им не будешь нужна; а вот поди ж ты – найдётся всегда тот самый один-единственный человек, которому так хочется быть нужной… И – «не нужна». Выжженными на сердце буквами, ноющим отпечатком в душе…

Не-ну-жна.

22:25 

Как-то глупо и немножко смешно... Горько и сладко, радостно и тоскливо. Не понять, какое чувство преобладает.

Мне кажется... Наверное, даже скорее всего, только кажется — это всё настолько маловероятно... Кажется, что его реакции на моё поведение тоже пошли на "второй круг". Я хотела движущую силу? Кажется, я её получила.

В прошлый раз я постоянно ожидала от него чего-то. В этот раз перестала. Действительно перестала — по-настоящему перестала искать в словах скрытый смысл, постоянно выискивать его взглядом и при каждом удобном поводе навязчиво оказываться рядом... Стала относиться к нему, как ко всем. Ну, возможно, я не перестала чувствовать к нему что-то, чего не испытываю по отношению к другим, но по крайней мере мне удалось, пусть и не сразу, справиться с собой и оставить эти чувства при себе, не перенося их при этом в реальность.

А он... Кажется, с лёгкой улыбкой на губах украдкой кидает на меня взгляды.

Показалось. Думаю, показалось.

18:45 

...Не сразу меня замечает, приходится тронуть за локоть. Резко оборачивается, в глазах изумление пополам с облегчением... Хмыкает, не говорит ни слова, с уже непроницаемым лицом достает сигарету и закуривает.

— Ты куришь? — удивляюсь почему-то неестестественно, наигранно.
Ухмыляется, почему-то горько.
— Курю.
Я потом узнаю, что он снова начал курить в последние три дня, и выкурил за них гораздо больше, чем я могла представить.
Чувствую, что сердится, потому что волновался. Знаю, что виновата, знаю, что глупо, и даже радости нет от осознания того, что ему не всё равно. Только горечь в душе и какое-то странное, тянущее чувство... Идём, не говоря друг другу ни слова.

И он так близко, а мне без него было так плохо... и я просто не выдерживаю — не думаю ни о чём, просто прижимаюсь к нему крепко-крепко, как миллион раз мечтала сделать, зажмурившись и ожидая, что замрёт, остановится, напряжётся, удивится, спросит, что я делаю, что отстранит, что прогонит...

И вместо это чувствую, как он немедленно обнимает меня в ответ и так же крепко прижимает к себе. Сошедший с ума от беспокойства, наплевавший на все дурацкие игры и правила, на все условности и всё остальное... Как и я, с трудом способный представить, что я вернулась.

Я уже и не знаю, было ли это во сне или наяву.

14:11 

А ещё он мне снится.

Постоянно.

Каждую ночь.

Иногда - просто какой-то случайный эпизод, бессловесная роль, всего лишь память о его присутствии. Чаще - короткий разговор в ходе общего действия, который практически забывается, но потом, когда уже успеваешь обрадоваться - "Наконец-то перестал сниться!" - вдруг всплывает в памяти.

Иногда это сны настолько реальные, что после них просыпаешься совершенно разбитой и долго не можешь найти разницу между сном и реальностью. Когда его лицо было так близко, его глаза были настолько живыми, интонации - такими правильными, и присутствие - настолько осязаемым...

А иногда это сны длинной во всю ночь. Они не перемешиваются с чем-то другим, они всецело посвящены ему одному.

Я каждый день готова к тому, что они прекратятся. Знаю, что это не может продолжаться вечно, ведь всему хорошему приходит конец рано или поздно. Каждую ночь ложусь, думая, что сегодня уже точно не увижу его во сне. Каждое утро встаю, и, пока ещё не успела толком вспомнить, что же именно снилось, думаю - сегодня его не было. И точно так же каждый раз немного удивленно, немного обрадованно, понимаю, что был.

14:03 

Это смешно, но...

Снова стало невозможно легко. Все стало так просто, и...

Он в какой-то момент из недосягаемого и бесконечно далёкого стал самым родным и близким человеком в этом мире, и хотя прикоснуться к нему на глазах у всех по-прежнему нельзя, это вдруг стало самым естественным желанием из всех, которые только можно вообразить. Это уже не кажется стыдным и глупым, это кажется естественным, и странно немного, что от этого нужно воздержаться.

И он сам снова... потеплел. И проще стало. И...

Вновь стало тепло внутри, хорошо и приятно, и мечтательное воздушное состояние, и полеты в облаках, и приподнятое настроение, и "Это же в первую очередь мне самой приятно, так почему я не могу просто этим насладиться сполна?".

Это действительно очень похоже на второй круг. Интересно только, чем он в итоге закончится.

Но сейчас почему-то очень хорошо и менять ничего не хочется.

21:11 

Наверное, это своеобразная деградация чувств... Чувства. Одного.

Обратный отсчёт, у которого никогда не будет конца.

Говоришь себе, что пора всё прекратить, и сначала ты в самом деле прекращаешь - оставляешь доверительные спокойные отношения и надеешься, что они уже не изменятся... Вот только начинается откат. Доверительные отношения вдруг резко снова превращаются в что-то, вызывающее неясную дрожь в коленях, потеющие ладони и пылающие щёки.

Бабочки. Бабочки в животе снова проснулись. Они не понимают всю безнадёжность ситуации.

Неужели скоро снова станет "Легко, светло, радостно"?

А потом... а потом начнётся сначала? Полный откат системы невозможен - воспоминания не сотрёшь. В тот момент, когда я ещё его не знала, уже не вернуться. Поэтому... карусель? Сейчас назад, чтобы потом снова сюда?

Но разве это возможно? Без его участия, без его реакций... карусель не завертится, если не будет движущей силы.

Или я буду обречена застрять в том месте, когда плевать на реакции, а значение имеет только собственная радость от этих чувств?

01:00 

А всё равно по-прежнему бабочки в животе и жар, бросающийся в лицо.

Так хочется...

Много чего хочется.

Прижаться лбом к плечу, стиснуть в объятьях, молча зарыться лицом в свитер и так простоять вечность. Кажется, больше ничего не надо, только быть рядом и вдыхать этот запах.

Хватит...

01:40 

Неправильные и запретные мысли.

Их не должно быть.

Да знаешь ли ты, что я представляю себе в этих мыслях?.. Нет. Не знаешь. И никогда не узнаешь. И даже те намёки, которых, скорее всего, не было, вряд ли означают, что ты догадываешься хотя бы о десятой доли того, что рисует передо мной воображение.

Ты знаешь, я ведь в любом случае найду оправдания твоему поведению, чтобы только не было так больно. Я буду знать, что это всё не так, в пользу этого говорит уже хотя бы то, что таких оправданий сменилось бессчетное количество, их будет хватать ненадолго, но тем не менее, пока ты открыто не скажешь мне, что я не нужна тебе, я буду искать оправдания.

Даже когда скажешь - я и тогда наверняка что-нибудь придумаю. Это оправдание будет совсем шатким и неуклюжим, но, скорее всего, со временем оно сменится другим, потом ещё одним, и ещё... пока не удовлетворит меня и не закроет целиком ту рану, которую ты нанёс.

Сейчас я латаю царапины.

И всё же, всё же... эти мысли.

Ты специально мне это сказал?

Ты проверяешь меня?

Это опять похоже на игру. Совершенно другую, но тоже игру. Новый уровень? Другие правила? Новая категория?.. Как это назвать?..

И как объяснить то, что ты говорил? Случайные фразы, обрывки разговоров, слова, вырванные из речи - сказанные с секундной паузой, в которую ты смотришь прямо мне в глаза, будто бы чтобы проследить реакцию.

И выражение твоих глазах, когда я отвечаю тем же. Конечно же, сделать из этого шутку - если бы только не шок, удивление и какая-то искра, промелькнувшая на мгновение в твоём взгляде, если бы не эта неуловимая пауза в разговоре, казалось бы, совершенно незаметная, но в то же время такая очевидная и преисполненная напряженного ожидания - что он ответит?.. Как она отреагирует?..

Ты тянешь меня на дно.

Ты страшный человек.

Я готова прощать тебе то, что никогда не простила бы никому другому.

Я готова любить в тебе то, за что презирала других.

Я говорю, что хочу большего, но на самом деле мне иногда достаточно всего лишь знать, что когда-то ты был рядом.

Я говорю, что ненавижу тебя, но мне достаточно один раз увидеть тебя рядом, чтобы забыть, за что.

Я помню наизусть твоё лицо.

Я запоминаю все твои интонации и могу предсказать реакцию на большинство вещей.

Я жадно впитываю в себя каждое твое движение, каждый жест, каждый взгляд, каждое слово. Я дышу твоим запахом.

Я счастлива, если могу хоть что-то для тебя сделать, неважно, что.

Я мечтаю о том, о чём мечтать нельзя.

Я больше всего хочу свернуться клубочком у тебя на коленях или, по крайней мере, у тебя в ногах.

Невозможно сидеть так близко и понимать, что прижаться теснее нельзя. Это пытка.

Ты, наверное, никогда ничего этого не узнаешь, и это будет правильно. Но сейчас мне безумно хочется притвориться, что ты неожиданно скажешь мне что-нибудь... что-нибудь такое же неправильное, как и мои мысли.

Меня преследует твой запах...

19:19 

Пусть за меня сегодня плачет оконное стекло.

Я и без того достаточно унижаюсь в его глазах, чтобы показывать ещё и это. Хотя бы одну слабость я должна скрыть.

Он всё равно не стоит моих слёз.

Он, конечно же, не знает этого. Может, подозревает, но уж точно не всё.

Он не знает, что на меня нельзя смотреть так. Так прямо, открыто и с таким странным выражением глаз. Я уже смирилась с барьером отчуждённости в них, с этой холодной отстраненностью.

И вдруг - любопытство, интерес, неловкость... тоска?

Смотрит - на секунду ловит взгляд. Оборачивается, чтобы поймать мои глаза. Чтобы вздохнуть, будто хочет что-то сказать, улыбнуться не то другому разговору, не то каким-то своим мыслям, и тут же отвернуться обратно.

То ищет повод остаться наедине, прикоснуться - то случайно, то намеренно - то избегает и молчит.

Ненавижу.

Стеклу не хватает капель дождя, ему хочется, чтобы я присоединилась.

Задыхаюсь. Снова хочется кричать.

Хочется забыть, но забывать не хочется. Хочется убежать - но словно невидимые верёвки тянут обратно. Словно бы сильнейший магнит притягивает к нему с любого расстояния.

Ненавижу.

Пожалуйста, пусть дождь кончится. Я не хочу плакать вместе с ним.

19:44 

Зажмуриться до боли, стиснуть голову в руках, зажать уши, так, чтобы не слышать ничего, сжаться в комочек — и закричать. Завизжать.

Закричать "Оставь меня в покое!"

А потом шёпотом, через некоторое время, неслышным шёпотом, добавить — "Только, пожалуйста, не бросай...". Только не молчи. Не бросай. Не оставляй одну.

Мучает, и, наверное, сам не понимает этого.

Так больно, больно, больно... Это только кажется, что всё проходит. На самом деле ни черта не проходит, а только ждёт удобного момента, чтобы снова напомнить о себе, снова растерзать не успевшие затянуться раны.

Так пафосно и патетично. Раньше бы первая фыркнула и отвернулась от человека, который бы стал оперировать подобными выражениями. Сейчас понимаю, что иначе некоторые чувства описать просто невозможно.

13:16 

Он надо мной издевается, не иначе.

Либо пытается сгладить возникшие шероховатости — в таком случае у него не получается, потому что от этих попыток ещё хуже — либо просто издевается.

Смотрит, смотрит, смотрит прямо в глаза, долго, не отпуская взгляда, ожидая... Чего? Какой реакции? Не знаю, но, очевидно, не дожидается, потому что в следующий момент вдруг пытается пошутить и улыбается, как улыбается всегда — как только он умеет. Приходится улыбнуться в ответ.

Что он увидел в моих глазах? Или не увидел? Либо не увидел ничего, и я могу собой гордиться, либо я снова не смогла ничего с собой поделать, и он увидел там дикую невысказанную тоску и попытался смягчить момент.

Конечно, хочется верить в первое — что искал что-то, чего уже нет, не нашёл и попытался вернуть, попытался скинуть с меня маску отрешенности и безразличия. Ха! Если бы это было так...

Если бы я была сильной и умела справляться с такими вещами и могла бы избавиться от этой тоски — во взгляде, в сердце, в душе... во всём, что меня сейчас окружает. Если бы...

Но я не сильная. Я слабая. И не умею. Мне стыдно и вдвойне паршиво из-за того, что он наверняка всё это видит и чувствует. И, возможно, ему тоже неловко. От этого становится ещё хуже.

Нет бы просто справляться со своими проблемами и никому не мешать, так нет же... Иначе он бы, наверное, не вёл себя так, как ведёт сейчас.

Но мне хочется верить, что у меня всё-таки получается бороться с этим. В принципе, уже стало легче. Иногда всё ещё хочется уткнуться лицом в подушку и жалобно застонать, но и это тоже пройдёт.

Надеюсь.

19:49 

19:45 

Прочь из моей головы!
читать дальше

И действительно.

Прочь, прочь из моей головы... Что же ты со мной делаешь?

Что я сама с собой делаю?..

Кто кого изводит?.. Или мы оба изводим друг друга?

Хочется верить, хотя это и стыдно, что всё именно так. Что тут не одна я страдаю.

Что не просто так вижу где-то подтекст. Что он действительно есть, а не является всего лишь отражением иллюзии в одном из застрявших в сердце осколков.

Всё это - ложь,
Что-то случилось, но нам ничего не сказали,

читать дальше

Нужно жить дальше, забыть и отпустить. Всё ещё та же самая мантра, всё ещё тот же монотонный голос. Всё ещё та же зияющая пустота в душе.

Иногда кажется, что всё уже прошло. А потом в какой-то момент вдруг смотришь на него, и понимаешь, что совсем недавно всё было иначе, а уже сейчас вы друг для друга никто.

И сложно поверить, что когда-то это было не так. Может, не было? Может.

Выть и плакать уже не хочется. Впрочем, признавать, насколько сильно изменилось душевное состояние на самом деле, и насколько здорово это заметно окружающим, тоже не хочется.

Ты забываешь, но почему-то продолжаешь всё помнить.

Его хочется цитировать. Его хочется рисовать. Его хочется видеть каждый момент времени.

К нему по-прежнему так хочется прикоснуться... до боли, до дрожи в руках, до закушенной губы...

И по привычке хочется быть рядом. Только не так, как сейчас, а так, как раньше - вот только не приходят в голову эпитеты, чтобы описать, как именно было раньше.

А ещё хочется ловить на себе его взгляд и слышать другие интонации в его голосе. Хочется любоваться его улыбкой и следить за ним со стороны, когда никто не видит. Хочется завороженно смотреть на его лицо и мысленно повторять все контуры.

Так хочется услышать его...

Так хочется, чтобы он написал.

Не напишет, я знаю. Незачем. И не с чего. И ещё много других причин, по которым он никогда, наверное, больше не напишет сам по себе. По делам, по важным вопросам — возможно, даже наверняка. Хотя и это не факт.

Суть не в этом. Суть в том, что пора бы уже прекратить обновлять список писем, ожидая от него какой-нибудь глупости.

И пора бы прекратить писать это. Невозможно пытаться по-настоящему "забыть и отпустить" и при этом пережевывать собственные переживания по сотне раз.

17:19 

Да, это правильно. Да, так и должно было быть.

Именно так и стоило всё завершить — осталось только убедить себя в том, что нужно отпустить, забыть, оставить всё в прошлом.

Вот только при попытке это сделать всё существо сотрясает спазм, руки до крови впиваются в разбитые края остатков иллюзий, а от сердца и души отрываются кровавые лоскуты, оставляющие за собой длинную дорожку крови.

Вот только при мыслях о том, что всё завершилось, начинаешь задыхаться, а воздуха внезапно становится так мало...

Смотришь на него - всё того же, ничуть не изменившегося... но почему-то понимаешь, что всё уже иначе.

Что ты смотришь на него иначе.

Наверное, так разбивается вдребезги сердце. Когда всё становится безразлично - окружающий мир, остальные люди, еда, вода, сон... Когда хочется сжаться в комочек, забиться в угол комнаты, и завыть.

Завыть долго, тихо и протяжно.

Не хватает слов, не хватает слёз. Не хватает сил, чтобы убедить себя в глупости собственных поступков и смехотворности собственных переживаний.

Говорят, не печалься, потому что это прошло - улыбнись, потому что это было.

Я улыбаюсь. Только улыбка похожа на гримасу.

Как можно думать о чём-то, переживать о чём-то, чего никогда, по сути, и не было?..

Отрываешь с кровью от души те моменты, которые когда-то переживала как лучшие в своей жизни. Ворочаешь воспоминания, которые называла самыми счастливыми. Пытаешься смириться с осознанием того, что ничего этого не было и не будет никогда.

Проще поверить в то, что не было всего остального. С этим было бы проще смириться, как сейчас кажется.

Нужно отпустить, забыть, забыть, забыть... мантра, повторяемая монотонным голосом, начисто лишённым эмоций.

Главное - себя убедить.

Господи, как же это стыдно и... несолидно как-то, что ли. Страдать от таких глупостей, как девчонке.

Забыть.

Найти что-нибудь новое.

Это ведь игра... просто игра. Поиграли и закончили.

Просто один участник понял, что игра... не для него. И ушёл. Не сказав ни слова, ушёл. Аккуратно снял с игрового поля свою фигурку и молча развернулся и ушёл. Нужно некоторое время для того, чтобы перед глазами перестало стоять это поле и эти фигурки, нужно время, чтобы понять - ты сидишь за пустым столом с пластмассовой фигуркой в руке и смотришь на пустую и гладкую столешницу, на которой никогда не было ни поля, ни фишек других игроков, которая всегда оставалась всего лишь столешницей, по желанию твоего воображения на время превратившаяся в азартную и увлекательную игру.

Пой мне еще...
читать дальше

Так что всё это было зря, наверное. Всё.

16:41 

Что... и всё? Вот так вот просто, только уже насовсем?

Вот так всё просто возьмёт и закончится? Было-было-было — и прошло?..

Вот так, без прости-прощай, не оставив шанса прийти в себя, не дав смириться с тем, что всё закончилось... сломав что-то внутри, оставив острые края, которые впиваются то ли в сердце, то ли в душу. Раз за разом идёшь, ожидая встретить всё то же, что было раньше, и раз за разом понимаешь, что не получается это сделать. И не понимаешь, что идёт не так, остаётся какое-то лёгкое недоумение... Как муха, бьющаяся о стекло. Она не понимает, что ей не выбраться уже на улицу, не понимает, что между ними возник прочный барьер, она его чувствует, но в упор не видит.

Это... это так тяжело описать. Ищешь встречи, отчаянно пытаешься поймать взгляд, чтобы найти в нём подтверждение тому, что это ещё не конец, или хотя бы тому, что что-то по крайней мере было — а когда всё-таки ловишь, понимаешь, что там нечего искать. И вести себя хочется одним образом, а получается почему-то совершенно иначе. Словно в эти моменты вместо тебя говорит кто-то другой. Кто-то другой на короткое время живёт твоей жизнью, а ты лишь сторонний наблюдатель, который может только удивляться тому, что его внезапно перебили, и потом тщетно пытаться проанализировать ситуацию.

Что-то изменилось. И когда только успело...

По инерции всё ещё хочется быть рядом, но в какой-то момент оказалось, что это вдруг стало очень тяжело. Тяжело — как и прежде просто идти рядом, слышать этот голос, смотреть в эти глаза... и понимать, что это всё стало внезапно иначе. Это когда-то было похоже на материализацию мыслей. На исполнение желаний.

Теперь это похоже на издевку. На злую шутку.

Это раньше, совсем недавно, было действительно исполнением заветной мечты — потому что мы действительно были рядом. А сейчас мы, кажется, не будем рядом, даже если встанем вплотную друг к другу.

Этот глупый, глупый барьер... этот чёртов непреодолимый и невидимый барьер для мух.

И не будет больше этого уюта тихого вечера, когда за окном темно и идёт дождь, а в комнате горит неяркий жёлтый электрический свет, и мы сидим рядом и время от времени поворачиваемся друг к другу и оказываемся так близко...

И хрупкой звенящей весенней тишины, хрустящего под ногами снега и понимающего молчания тоже не будет. И этого взгляда, говорящего больше всех слов. Да и самих слов, наверное...

Так... холодно.

Стыдно признавать, что каждое слово тут просто вопит от отчаянья оказаться неправдой.

Страшно заканчивать писать.

Как же хочется, чтобы всё в очередной раз не сбылось... Как же не хочется, чтобы это кончалось.

Как же хочется ещё хотя бы раз почувствовать его рядом. По-настоящему рядом.

Только, наверное, не стоит цепляться за эти иллюзии. Закончилось - значит, закончилось. Нужно бы воспользоваться, разорвать всё, а не ранить руки об острые края, пытаясь сделать вид, что всё в порядке, и не кровь течёт по рукам, и не слёзы по лицу.

Пафосно получилось. Просто не хватает слов, чтобы описать всё по-человечески. Слишком тяжело почему-то.

22:01 

Я не буду жаловаться.

Мне так плохо.

Не буду.

Что со мной делает этот человек? Что ему от меня ещё нужно?

Зачем это всё?

Неужели так сложно... да что там, это всё пустое, и мы оба, наверное, это знаем. Всё равно не скажет. Не напишет. Не прошепчет.

Но ведь говорил же, говорил не раз, говорил даже и не такое, говорил так, что казалось, будто бы всё это всерьёз, по-настоящему. А сейчас - но я не буду жаловаться.

Тяжело быть слабым и безвольным человеком. Тяжело не уметь заставить себя прекратить, избавиться от иллюзий, разорвать все ниточки, уничтожить все воспоминания - заставить себя не только уничтожить всё то, что может о них напомнить, но и стереть их из памяти, перестать возвращаться мыслями к этим моментам, которые сейчас кажутся едва ли не самыми счастливыми за всю жизнь. Сейчас - да. Завтра появятся другие, сопряженные с чем-нибудь ещё, с чем-нибудь новым, и тяжело уже не будет.

Только как заставить себя не думать? Как заставить себя забыть эту нежность, эту горечь, эту затаённую тоску, этот взгляд... Взгляд, чёрт возьми, который улыбался в ответ, взгляд, в котором читалось больше, чем должно было бы читаться. Как не помнить своих ощущений, своих чувств? Не помнить, как подскакивало сердце, как сбивалось дыхание, как переворачивалось всё внутри, как лицо обдавало внутренним жаром, как потели ладони, как становились ватными ноги, как расползалась на лице против воли улыбка...

Как пряталась, чтобы никто не увидел почему-то радости, как смеялась, сползая по двери и пряча лицо в ладонях, как плакала без слёз в той же позе... Как шептала, глядя на имя, "Напиши мне", как ждала, закусив губу, случайного взгляда...

Кто из нас сказал больше, чем следовало говорить, сказал больше, чем другой хотел знать?

Мы что-то испортили? Или что-то спасли? Не дали случиться беде или предотвратили критическую ситуацию?

Что это было?

Полеты в невесомости

главная