Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
08:20 

Сама разбередила прошлое и воспоминания — сама расплачивайся.

Расплачивайся снами и горечью, расплачивайся пониманием, что это ведь даже не по-настоящему — лишь отголосок, лишь тень прошлых эмоций.

Вот только это не спасает всё равно. На фоне того, что уже вспомнила, на фоне того, что пережила заново, всего лишь голос — как оголённый провод: нет ничего, что было раньше, но кажется, что всё вернулось. И это снова неподъёмным весом погребает под собой, снова возвращается в снах, и снова это разбитое состояние, а ведь для него совсем нет поводов.

Наверное.

Меньше суток. Обманывайся, что это тут не причём, когда на самом деле без этого ничего бы не было.

Какая-то двойная симуляция: настоящее уже прошло, но выходит на поверхность в отражениях былых чувств, а ненастоящее... слишком ненастоящее и жалкое на этом фоне. Но хотя бы помогает. Помогало.

01:07 

Интересная симуляция — не понаслышке знаешь, каково это, и читая о чужом, переживаешь заново, как настоящее.

Вот только всё это, конечно же, не так. Жалкая, печальная имитация того, что могло бы быть на самом деле.

Могло бы. Но почему-то по-прежнему никто не нужен, и лучше пусть никого не будет, если не будет того, ради кого можно — ради кого захочется — идти на уступки.

Всё хорошо и всё спокойно. Краски ярки, время бежит быстро, зияющие пропасти на месте отсутствующих составных полной жизни заполнены искусным суррогатом, и всё действительно снова хорошо.

На удивление, если чего-то и не хватает, то к нему это не имеет никакого отношения. Может быть, только иногда — очень-очень редко — анализируя вкус заменителя, начинаешь сравнивать его с прошедшей действительностью, и тогда обдаёт горьковато-терпкой волной воспоминаний, запахов, образов и звуков, и невольно грустно улыбаешься. Но не то чтобы это очень расстраивало.

И всё-таки не получается сказать, что прошло совсем. Сейчас прошло, а через неделю? Снова сердце ходуном, как у загнанного зверя, и ладони потные, а слова и мысли — вязкие и бессвязные?..

...Ведь снова осень, и снова другая, и это-то и плохо, что не знаешь, как будет всё в этот раз. Новый виток, и как хочется разобраться, ведёт ли эта бесконечная спираль куда-нибудь, или всё это лишь движение по кругу вновь и вновь...

02:11 

Но, Боже Правый, какая пропасть легла меж этим и прошлым летом

И не о чем говорить, и нечего писать. Ничего по-прежнему не происходит.

И почему-то не забывается. Снова всплывает в памяти в самые неожиданные моменты, ударяет обухом по голове и выбивает дыхание из лёгких.

Вдруг — его лицо, его голос, его глаза, его улыбка, его смех, его руки... Он, он, он. Даже отголоски его образа в моих воспоминаниях ведут себя так же, как вёл бы себя он — возвращаются, когда, казалось бы, всё давно кончено.

Сколько раз я об этом писала и зарекалась больше не думать об этом? Сколько раз всё так вот "кончалось"?..

...Но ты, конечно, совсем другое хотел услышать:
О том, к примеру, что я читаю тебя в газетах,
И что мне нравится, как ты думаешь, как ты пишешь,
Что сохранила записки мальчика на манжетах...

Читаю. Нравится. Сохранила. Но, Боже Правый,
Какая пропасть легла меж этим и прошлым летом -
Как между ужасом непризнанья и зычной славой.
Но ты же понял, что не об этом я, не об этом...

20:54 

Well it's a mystery to me how you keep on slippin' in my mind



Я обычно пишу сюда, когда что-нибудь происходит такое, что нет сил держать в себе. Сейчас?.. Сейчас ничего не происходит. Может быть, поэтому и пишу.
подд
Иногда мне становится страшно - закончится ли это когда-нибудь? Когда перестанем видеться? Разорвём любые контакты? И так уже почти ничего не связывает, так почему не рвутся последние связующие ниточки?..

И снова всё сказано до нас, за нас. Каждое. Чёртово. Слово. Можно в переведённой прозе пересказать чужие слова, только зачем, если они и в исходном виде передают всё как нельзя лучше?

Может, и правда ничего так и не пройдёт до конца. Эти чувства никогда не проходят бесследно — да, они померкнут и потускнеют, если рядом не будет того, кому они посвящены, но просто так стереть то, что давно и прочно обосновалось в сознании...

Это вряд ли.

16:01 

Tell me now where was my fault, in loving you with my whole heart

00:02 

Всё давно сказано до нас, за нас. Разными словами, но ведь всегда, по сути, об одном и том же.

Ассоциации должны бы быть другими, но текст не позволяет. Хм.

Сколько можно говорить на одну тему?.. Наверное, пока она не перестанет существовать. Так хочется что-нибудь изменить, хоть в какую-нибудь сторону, лишь бы сдвинулось с мёртвого места наконец-то это несчастье.



читать дальше

Самое обидное, что не то что построчно - каждое слово можно привязать к реальности. Да, мы не давали обещания не разводить мосты.

19:01 

Щиплет глаза — странно, не должно.

Бесконечное раскачивание по синусоиде от неколебимой уверенности в окончании всего до самых отчаянных и мучительных стенаний от затаившейся боли.

Как мало для этого надо!.. Представляете — всего лишь взгляд, всего лишь слово, всего лишь близость.

Которых даже не было.

И до сих пор могут сниться сны, за реальность которых хочется продать душу и убить, отдать тысячи душ, только бы взгляд — взаправду, слова — настоящие... Потому что не бывает такого во сне. Не перехватывает так дыхание, не становится так пусто в голове, и, чёрт возьми, не бывает так рационально тяжело быть рядом из-за того, что всё уже должно было прекратиться! Просто не бывает. Ни разу не было. И только сейчас... Его слова — чужие мысли, мысли, которые хотелось бы вложить ему в уста. Но как естественно они звучали... Сожаление — тоска — горечь — и какие-то совсем уж глупые и нелепые мелочи, от которых идёт кругом голова и уходит земля из-под ног, потому что это даже не намёки — прямой текст. Ему тоже не хватает. Он тоже... соскучился.

Объективно — каждое мгновение находит объяснение в реальной жизни. Не находит объяснения только охвативший вихрь чувств, таких реальных, что поверить в их недействительность не то что сложно — просто невозможно.

Просто слишком они знакомы. Слишком хорошо я представляю себе, что именно испытывала бы, повторись эта ситуация на самом деле. И слишком хорошо знаю, что тогда эмоциональный фон ни капли бы не отличался от того, который был во сне.

Я бы хотела написать о том, что всё прошло и даже не вспоминается, что нашёлся новый сублимат, новый яркий и захватывающий мир, но реальность распорядилась по-иному. Кажется, это сумасшествие, даже закончившись, будет преследовать меня ещё очень много лет.

Дайте сил не делать глупостей, не спрашивать, думал ли он о том же, видел ли он то же, и не загадывать, что...

Как же невыносимо глупо...

15:29 

На короткое мгновение — голосом — раскалённым железом по оголённым нервам, электрическим разрядом по всему телу. Спазм, конвульсия, судорога — мгновение, перехватывает дыхание, скребёшь ногтями невидимые стены, сжимающиеся вокруг, ловишь ртом воздух, стонешь — мгновение — отпускает.

Удивительная способность — ломать все шаблоны и стереотипы, когда всё, казалось бы, уже в очередной раз закончилось, всё решено. Каждый раз — что-нибудь настолько неожиданное, что слово «Нет» теряется где-то за пределами сознания, каждый раз — успеть просунуть ногу между стеной и закрывающейся дверью. Удивительный. Наверное, поэтому...

Но теперь действительно неважно.

Пусто. Гулко. Внутри — бездна, падаешь, не за что уцепиться, только он, его голос... Но тело умнее, разумнее, оно знает, понимает — оно выучило: оно само говорит непослушными губами «Нет».

Кажется, впервые.

Наверное, поэтому и отпустило.

А он... может, он тоже видел. Вермут и виски, терпко-пьяные губы... Да кто теперь разберёт.

22:25 

И когда снова появляется возможность уйти в другую реальность, я хватаюсь за неё до побеления пальцев. Потому что это всегда значит одно: новое увлечение — облегчение, яркие краски, сладкая истома и жажда большего, жажда продолжения, безудержная страсть и азарт.

Это вряд ли надолго — но сейчас это греет душу, сладко отзывается покалыванием в кончиках пальцев, уютно сворачивается комочком чистого и простого счастья внизу живота, заставляет улыбаться и нетерпеливо вздрагивать от воспоминаний.

Ярко, светло, вкусно... и хочется одновременно его проклясть за то, что пропадаю в таких бессмысленных вещах, и поблагодарить — наверное, за это же. За то, что подарил возможность безболезненно переживать тягучие серые мгновения, сам того не зная.

За то, что греют душу, пусть недолго, мысли не о нём. И сладко щурятся глаза, и расползается глупая улыбка на лице, и только бы как можно дольше продлилось это состояние.

02:23 

Задыхаюсь. Опять. Эмоции через край, и внешнее спокойствие, наигранная усмешка — кривая маска. Комок в горле, запах сводит с ума, а к знакомым ощущения — беспричинная, заставляющая непроизвольно сжиматься кулаки, ревность и ненависть.

Сколько можно?.. Я не хочу, я не могу, мне надоело, я устала! Я не люблю это местоимение, но сейчас — здесь только «я», я — устала от всего этого, я — в бессильном отчаянье кусаю губы и бесстрастно переживаю небывалый ураган чувств внутри, я — задыхаюсь глухими криками перегоревшей эмоции...

Невыносимо и дико, безумно и смешно, потому что правда — сколько ещё это может продолжаться? Каждую, каждую осень всё сначала: глаза, улыбки, запах, терзания, мучения и бог знает что ещё. Уже прошло, уже закончилось, уже безвозвратно осталось в прошлом вместе со всеми нежными и горькими минутами и сладкими всполохами надежды вперемешку с острыми вспышками обиды и боли. Откуда же выползло снова?.. Какая чёртова часть души приютила эту пакость и выпустила обратно, дождавшись, пока заживут все порванные и сломленные чувства?..

«Чувства». «Эмоции». Неужели нельзя жить разумом?.. Хоть плачь — они загораживают всё остальное, ослепляют и путают.

И мир — снова серый, то, что спасало, и даже, казалось, всё-таки спасло, потеряло действие, цвета медленно стёрлись, потерялись, растаяли в промозглой серости. Я иду и отчаянно ищу глазами яркие куски улицы, пытаюсь зацепиться хоть за что-нибудь, пытаюсь убедить себя, что цвета есть, что мир по-прежнему ярок и полон красок, но почему-то всё — даже ёлочные игрушки на искусственной уличной ёлке — тусклое и серое. И взгляд скользит по ним, но не может удержаться: кто-то убавил яркость до минимума, кто-то скомпоновал все звуки в единую какофонию, а показать, как из этого выйти, забыл, и выхода снова нет. Возврата к тому, что грело душу годы назад, нет, а другие средства спасения искать не хочется — хочется старых. Хочется, как раньше, тёплой улыбки и касания пальцев к плечу, хочется зажмуриться и прижаться к груди, выдыхая и отпуская напряжение последних месяцев с этим дыханием, так... так много всего снова хочется. Как будто в отместку за беззаботное время без этого. Отдохнула — получай с ещё большей силой.

А над головой - небо цвета дождя...

Пальцы октябрьских святых по-прежнему ласковы
Только их лиц становится не разглядеть
Это все я - видно не справился с красками
Или снова забыл слова, когда хотел петь

Ничего, скоро январь затрещит за оградою
Своим ледяным питием вороша и дразня
Только бы мне устоять. Но я вижу - я падаю
Падаю, падаю, падаю, падаю
В небо цвета дождя



21:57 

Не пора ли уже смириться с тем, что пытаешься спрятать в самых тёмных, в самых укромных уголках души?.. Ведь не заткнуть этого всё равно. Всё равно выскользнет наружу, всё равно рано или поздно так или иначе напомнит о себе. Себя не перекроишь, и за милой маской внешности могут прятаться какие угодно монстры. Пусть, пусть их никто не видит — сейчас; а как быть, если им надоест прятаться?..

И как найти с ними общий язык?.. Как усмирить — подчинить, научиться жить вместе, подкармливать, не отрывая зубами кусков собственной плоти?..

Можно отрицать часть своих особенностей в угоду общественным понятиям — о чём? О норме? Пожалуй, да. Ведь именно это грызёт изнутри, верно? «Ненормально». «Это же ненормально — то, что я чувствую», «Так не должно быть», «Это неправильно». А вместе с тем — кто решает, кто смеет решать, что нормально и правильно для конкретного человека?.. Не навязываешь же своих норм другим, так с какой стати дрожит внутри протестующих комочек — «у других не так»?..

И хочется, и боязно отпускать этих демонов на волю. Тяжело усмирять, прятать, отрицать их наличие за милой среднестатистической, не выходящей за границы норм, улыбкой, и в среднестатистических, правильного оттенка нужного цвета, глазах; но ещё страшнее неизвестное будущее вместе с ними.

Что ждёт впереди — без них?

Обычная жизнь, «как у всех», всё то, что есть сейчас, дом, работа, семья, подавляемые желания и случайные взрывы, тщательно маскируемые ещё несколько дней после — нечастно, где-то раз в полгода, а то и реже.

А с ними?.. Неизвестность — самый худший страх человечества. Повышенная моральность и правильность, стремление соответствовать и во благо себе затеряться в толпе не дают возможности как следует представить возможность принять себя такой... Какой? И в этом проблема: они не дают даже понять — так всё это на самом деле, или это всего лишь плод воображения, уставшего от серой обыденности и опостылевшей правильности вокруг.

Вдох. Выдох. Маска.

Не забыть опустить шторы на глаза.

01:56 

Всё течёт, всё меняется, что-то остаётся неизменным, а что-то исчезает. И только осенью по-прежнему терзается душа и мечется из одной крайности в другую, требуя покоя.

И снова мечты, мысли, горькие улыбки... Они уже скорее ностальгично-привычные, не осталось той тянущей горечи и терпкой, нежной сладости в груди, стало легко, стало просто, стало... по-другому.

И всё-таки мысли материальны. Всё то, о чём мечтали, мы получаем рано или поздно, — и слова, и ситуации... и какое-то странное дежа-вю — ведь это всё уже однажды было, только иначе. Дубль два - исправленная и дополненная версия, да? И тепло разливается приятно по телу, и ищешь, но не можешь найти в себе той эйфории, которая раньше заставила бы потерять все мысли и слова: вместо неё — только тлеющая нежность...

"Всё изменилось... всё изменилось опять".

И страшно, и обнадеживает, и пугает, и радует; осталось подождать немного, и тогда, может быть, всё пройдёт окончательно. Не увидимся больше, а значит, постепенно сотрётся в памяти... Да?

Или разрешится по-другому?.. Или всё равно будем продолжать видеться, или нет, но воспоминания никуда не денутся, законсервируются и останутся на долгое-долгое время?..

Скорее бы...

Переменчивая осень. От меланхолии до сказки, от кошачьей влюблённости до апатичного безразличия.

А он оставил о себе ассоциации во всех сезонах.

21:51 

Думала, выдержу. Думала, ничего.

Всё-таки лучше написать, чтобы не так мучало.

Это как издевательство. Действительно, чем меньше, тем больше... Повод? Просто повод или предлог? Или правда... снова завожусь на пустом месте... А ведь не должна.

За окном дождь и гром, и они, как ни странно, очень в тему. Так же, как в такую погоду на улице, меня пробирает мелкая дрожь в тёплой квартире.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста - только не снова. Умоляю. Только этого не хватало.

На руке синяк - незаметный, но ощутимый. Очень глупо думать о том, откуда он появился, и, наверное, ещё глупее горько улыбаться - хорошо, что он есть. Я иногда думаю - а правда ли это тот выход внутреннего смятения, который мне нужен? Конечно, мне это кажется логичным и самым простым, но что из этого - моё, а что - приобретённое подсознательно?

Хочется писать сумбурно... удивительно, но пока я с этим прекрасно справляюсь. Наверное, потому что сумбура в жизни хватает с лихвой.

Осень наступила... Никогда, кажется, не впадала в меланхолию в этот сезон. А сейчас хочется - парк, прижимать к груди охапку красно-жёлтых листьев, вдыхать их аромат сырости и земли, закрывать глаза, улыбаться и чувствовать плечом чужое тепло.

Лирично. Меланхолично. Ванильно, в конце концов. Банально и пафосно.

22:40 

Окончательно позволила тому, что не хотела признавать частью себя, войти в мою жизнь. Постепенно, по одному шагу, плавно — но в итоге признала за собой и эту сторону.

Возбуждение и усталость — волнообразный характер, сменяя друг друга, из крайности в крайность, как синусоида, только резче. Как разрывная функция. Сейчас — клонит в сон и сил нет ни на что. Через несколько мгновений — смешно, но именно когда речь заходит об этой только что обнаруженной особенности — всепоглощающая радость.

Если бы я не знала, что я ипохондрик, я бы сказала, что это психическое заболевание. Но это просто особенность дурной головы.

Буквально пара последних постов здесь — и волна чего-то терпкого и горького накрывает. Когда-то сходила с ума, когда было некуда излить свои мысли. Сейчас — забыла.

И что в итоге? Все счастливы. Он улыбается мне. Я улыбаюсь ему. Больше ничего не мешает свободно дышать и говорить. Больше ничего не подбрасывает сердце к горлу.



Все закончилось?.. Всё только началось. Всё изменилось, всё изменилось опять.

22:41 

Взаимное игнорирование, только теперь почему-то без какого-либо подтекста. Просто — просто спокойное нежелание пересекаться, причём вполне обоснованное, но не будем вдаваться в подробности. Никаких особых перескоков внутри. Всё-таки с пьедестала единственного наркотика его уже потеснили.

Только где-то глубоко, на задворках сознания, не до конца осмысленное, едва слышимое — яростное клокотание, смесь гнева, ненависти и негодования. Почему, с какой стати, если уже плевать? Почему же так бросает в злую дрожь? И ничего ведь не сделал. И всегда себя так вёл.

Может, потому, что теперь его не оправдывают самые обычные глаза? И самый обычный, привычный и даже где-то приевшийся голос? Которые когда-то, совсем недавно, были особенными.

А может, потому, что страшно? Страшно, что это не конец — что всё ещё вернётся? И глаза, и губы, и голос, и тёплые руки... И забота во взгляде, и переживания, и сладкий морозный воздух на двоих...

Или же из-за того, что единственный лучик света в прошлом вдруг превратился в постылое и тусклое занятие... То, чего раньше ждала с таким затаённым нетерпением и жаждой, стало маячить на горизонте со вкусом досадливого расстройства своим выбором.

Он толкает меня на пафос.

Интересно... до сих пор он всегда видел, или скорее даже чувствовал, когда что-то менялось, и в такие моменты, несмотря на всю свою предсказуемость, всегда поступал самым невероятнейшим образом, заставляя сердце снова делать кульбиты, подпрыгивать до горла и опускаться в пятки в восторженном трепете. И тогда вся холодность, вся отрешённость исчезала, в животе теплело и бабочки снова просыпались... А сейчас? Будет так снова?

Почувствует ли, если да — будет ли он что-то делать на этот раз, и если будет — то что, и почувствую ли что-нибудь при этом я? Замечу ли?

Знаю заранее, что ответ — нет. А я довольно редко ошибаюсь. Я так ждала в прошлом году того, что в этом не вызывает совершенно никакого энтузиазма; это похоже на закольцованную историю. С чего началось — тем и заканчивается, нет? Только наизнанку. Усталость в возбуждение, ожидание в раздражение, трепет в постылость, ожидание встреч — во взаимный бойкот.

Но я всё же рада, что это кончилось.

Кончилось.

Надеюсь, что это так. Не хочу... рецидивов.

23:51 

...А он, кстати, заметил. Тогда, когда я вернулась... Это была не нервная затяжка и не еле заметная тень облегчения, пробежавшая по лицу; это была сравнительно искренняя забота и довольно тёплое участие.

Что я почувствовала? Странно, может быть, но — не помню. Момент, когда время остановилось вокруг нас, когда он замер, и я замерла, когда он так близко, а я вижу его будто впервые, и вдруг понимаю... Этот момент — помню до сих пор. Его запах, его глаза, его одежду в тот день. А сейчас...

Значит, ничего. Значит, улыбнулась и пожала плечами: "Всё в порядке". Значит...

Он не забыл про меня. Я не рассчитывала ни на что, а он — он всё равно поздравил. И...

И снова ничего.

А вот сегодня я шла по улице и улыбалась. Потом подумала, что так всегда бывает: когда так веду себя утром, потом, на обратном пути, всё диаметрально противоположно. Велела себе собраться, взять себя в руки, не расточать позитив понапрасну и без причины. Получилось на три минуты посерьёзнеть. Потом — снова. Но почему-то, когда возвращалась домой, улыбка была едва ли не шире.

И в кои-то веки раз это не имеет к нему никакого отношения.

Конец? Неужели конец?..

Рано об этом говорить. Воспоминания не сотрёшь, но... Это прошлое неизменно. Будущее в наших руках. Конец ли это — зависит лишь от того, что будет дальше, так? Что ж, тогда... тогда увидим.

23:41 

Сидеть с нескольких дневников. Так и до шизофрении недалеко, кажется.

Думала, будет архив для мыслей другого порядка, чем здесь.

В итоге — утянуло.

Я — не я. Но гораздо больше я, чем где бы то ни было ещё. Очередная личность? Новый виртуал? Но ведь там всё правда. На этот раз — не скрытая ничем.

Ломаю себя? Или освобождаю? Притворяюсь, прячусь, стараюсь забыть — или впервые ничего не прячу, живу, как хочу, живу заново?

Эйфория, эта эйфория во всём, эти яркие краски и звуки, это всепоглощающее счастье, впервые за долгое время не связанные с ним — это обман, или...?

Когда происходит что-то хорошее, всегда страшно, так жутко страшно, что это окажется всего лишь сном или иллюзией, которые так легко растворяются. Что это пройдёт.

А сейчас — стыдно, стыдно за всё то, что изменилось, и кажется, так не должно быть, и кажется, надо, чтобы прошло... Но внутри что-то восстаёт против этих мыслей. Не надо, говорит. Почему? Собственно, почему нет? Чего в этом плохого? Подумаешь, что раньше ничего подобного не было. Ну и что?.. Всё когда-нибудь бывает в первый раз, разве не так? Так. Так почему бы не это, чем это хуже всего остального? Ведь хорошо? Хорошо. Признаться себе — настолько хорошо, как не было уже очень давно.

Так почему же тогда в голове мешаются мысли о необходимости прекратить всё сейчас и страх сглазить это блаженное состояние, страх, что и это тоже исчезнет?..

17:53 

...Да, это определённо бегство. От чего? От самой себя, от реальности, от холода, от черно-белых полутонов во всём вокруг, от звуков через ватную пелену, от него. Да, я сбежала.

Самое обидное — что уже пора возвращаться.

Странное чувство... дежа-вю — как будто это уже случалось однажды. Возможно, немного изменённые детали, но совершенно те же самые чувства, мотивы, реакции.

Я снова убегаю от него, снова прячусь от всех, снова переживаю свои чувства... Только переживаю до того момента, пока они не начинают на самом деле таять.

И ещё одно — он не будет ждать. Он, наверное, даже и не заметил. И... Почему-то впервые за два года меня это практически совсем не беспокоит.

Не знаю... Я действительно за эти дни перестала о нём думать. Казалось, никогда не пройдёт, казалось, никогда не отпустит, так неимоверно больно было отпускать от себя эти иллюзорные чувства... И вдруг стало нечего отпускать. Отрывать от себя с кровью что-то действительно больно, если делать это постепенно, но когда наконец-то с этим покончено — рана, казавшаяся невозможно глубокой, тут же затягивается и заживает.

Хм. Удивительно. Человеческая душа на самом деле ещё быстрее регенерируется, чем тело. Это только кажется, что мы уязвимы; или... или только кажется, что нет...

Посмотрим. У меня ещё есть в запасе несколько дней, в течение которых я, конечно, должна вернуться, но пока могу продолжить его избегать.

Встретит он меня нервным вздохом и плохо сделанной маской безразличия, дрожащей затяжкой и напряжённым молчанием... Что скажу тогда? Сморгну и спрошу: чего ты? Не почувствую вдруг ничего? Или всё-таки... Да нет, не почувствую, конечно, потому что не будет этого. Я уже давно знаю лучше, правда, признаться себе в этом смогла только сейчас. Ну, по крайней мере, принять это своё признание смогла только что.

...А ведь даже если вернусь, всё равно на самом деле я буду постоянно убегать внутри. Плохо это? Хорошо? Не знаю, но я пока не хочу ничего с этим делать. Я могу либо помочь самой себе убегать от себя, либо бороться с этим, и неизвестно, что лучше.

Я только знаю, что что бы я ни решила, я всё равно на самом деле ничего не смогу поделать. Так или иначе, регулярно я буду срываться, и...

А, ладно, это всё пустое.

Возвращаться надо. Пусть и только для виду.

23:19 

Странно... Наверное, предсказуемо, возможно, даже ожидаемо, но от всего этого ничуть не менее странно.

Затянуло. С головой, до блаженной пустоты внутри, до счастливой отрешенности мыслей... Стоило робко неосознанно потянуться за чем-то, чтобы отвлечься — как тут же со свистом укатило в самую гущу, до фанатичного блеска в глазах.

Хочется ругать себя за эти глупости, а в то же время становится понятно — ведь скорее всего, на месте этих глупостей могли оказаться любые другие. А это... под руку попалось. Просто очень "удачно" и очень "вовремя".

На губах то блаженная улыбка от новых мыслей, то горькая усмешка. Вот так. Нагляднее всего показывает, до какой степени было необходимо что-нибудь для заполнения опустевшего места внутри. Не можешь увидеть краски в мире без него - накройся с головой тёплым пледом, возьми чашку обжигающе горячего чаю и окунись в чужие фантазии, яркие и красочные. Живи чужими эмоциями, позволь им поглотить тебя...

Сложно мысли формулировать сейчас. Очень странно чувствовать в себе знакомый жар фанатизма, привычно его подавлять и от всей ситуации получать только больше удовольствия. Так уже было однажды; так, похоже, будет ещё не раз.

Но на душе сейчас тепло и спокойно. Тусклые и унылые мысли вытеснены яркими, беззаботными и — да, глупыми. Но всё-таки живыми, уютными, добрыми и... И мне это нравится.

Пусть так. Так всё-таки чуть-чуть лучше. Всё равно я понимаю, что это лишь только субститут, всё равно понимаю, что надолго этого не хватит против реальности, к тому же, слишком много других дел, от которых просто нельзя так безалаберно отвлекаться...

И всё же, всё же. Всё же последние дни я себя чувствую более умиротворённо, чем за последние несколько месяцев.

23:28 

Глупая, смирись уже, что не нужна ему, не была и не будешь!.. Смирись, легче же станет... Ведь невозможно же так...

Глупая, такая глупая. Такая отчаянная дура. То взлёты, то падения. Его взгляд - взлёт. Отвернулся - упала...

Память заживает. Тускнеет. Не надо рвать её когтями, чтобы придать яркости, не надо рвать до крови, чтобы от боли воспоминаний потекли слёзы из глаз и перехватило дыхание. Не надо... Они же почти забылись, почти стёрлись!..

Но нет. Показалось, что вместе с ними зашиваются реальные чувства. До того захотелось снова чувствовать хоть что-то, что с головой ныряешь в себя, и, захлёбываясь собственными беззвучными сухими рыданиями, хватая ртом воздух, которого вдруг становится так мало, ищешь, ищешь, ищешь... А что? Доказательства того, что было? Или того, что прошло? Причины его холодности? Подоплёку своей тоски?..

То до боли закусишь губу и отвернёшься, то равнодушно пройдёшь мимо. Разобраться бы сначала в себе!..

И ведь знаю, знаю же всё, а то, чего не знаю - понимаю каким-то шестым чувством, понимаю, что он вовсе не такой, как образ в моей голове, что мы слишком разные, что то, чего не было, нет и не будет, и не могло бы никогда стать явью... Наверное...

Господи, глупая, глупая, глупая... Перестань, хватит...

Отпусти меня...

Полеты в невесомости

главная